|
Опознание негра |
|
|
|
Для справки: опознание – следственное действие, когда подозреваемый и двое похожих на него людей (всего – трое) встают рядом, а потерпевший показывает на того из них, кто совершил преступление. Опознание нельзя проводить со слишком разными статистами (например, если подозреваемый - мужчина, и два статиста - женщины; либо подозреваемый - высокий и толстый, а два статиста - низенькие и щуплые, то есть чтобы подозреваемый слишком явно не выделялся на фоне двух других людей).
Дело было в 2001 году, я работал тогда дознавателем в райотделе милиции в городе Кургане. Заработался однажды допоздна, темно уже, сижу, строчу всякие постановления. Заходит в кабинет ко мне Осин – старший дознаватель, он как раз на дежурных сутках был, принимал заявления о совершенных преступлениях и проверял их, производил первичные действия – опросы, осмотры и т.д. Садится напротив меня и молчит. По пасмурной роже вижу, что гложет его изнутри какая-то дилемма, и выхода эта дилемма пока не находит. - Чо случилось? – нарушаю я наконец молчание. - Слушай, какая фигня на повестке дня, – вдруг разразился он потоком слов. – Поступила заява от терпилы по хулиганке. Настучали ему по морде несколько раз. Это стандарт. А нестандарт – то, что подозреваемый – НЕГР!!! Я сразу офигел, бросил печатать постановления и уставился на него. Любой курганец знает, что во всем городе есть один-единственный негр – Саша Кин, других нет и не предвидится. В Кургане этот единственный негр является достопримечательностью и публичной фигурой, вызывающей невольный интерес. - Ну, – в раздумьях начинаю я, – первая мысль про Сашу Кина… - Это понятно, – нетерпеливо прервал меня Осин. – Это знаешь ты, это знаю я. Но терпила его не знает, вот в чем проблема. А раз так, то я должен сделать что? - Что? – похолодел я. - ОПОЗНАНИЕ!!! И где я тебе в Кургане, да еще и ночью, найду три негра???
|
|
|
Верну водительские права |
|
|
Звонок однажды мне на рабочий телефон. Диалог: - «Правозащита»! - Здравствуйте, - голос с акцентом. – Я по объявлению. - Да, слушаю. Какой у Вас вопрос? - Про возврат прав. - Родительских прав? - Нет, водительских. - Объявление про возврат водительских прав? – усомнился я. – Вы не ошиблись? Вы действительно позвонили в юридическую фирму, но такого объявления мы не даем. - Дак вот же – «Верну водительские права», ООО «Правозащита», и ваш телефон. - Странно. Ну да ладно, этим мы тоже занимаемся, хоть и не основной профиль. Обговорили встречу, встретились, все обсудили, я написал возражения на милицейский протокол по встречке, получил оплату, готовую работу отдал заказчику. Представительство в суде он не заказывал, только составление отзыва. - И все-таки, - перед прощанием снова поднял я эту тему, - какое объявление в интернете было? - «Верну водительские права». - А какой запрос Вы забивали в поисковике? - Такой и забивал – «Верну водительские права». Ладно, попрощались с ним. Возвращаюсь домой, ради интереса забиваю в Яндексе запрос «Верну водительские права» - и посмотрите, что получается http://pravoektb.ru/anekdotyi/vernu-voditelskie-prava.html Как неожиданно получил заказ! |
|
|
Какие американцы тупые! |
|
|
|
«Какие американцы тупые!» - фраза, достойная рассказов М.Задорнова. Не думал, что мне придется и в жизни с нею встретиться. Обратилась как-то ко мне женщина – 72 года, но бабушкой не назовешь – активная, разговорчивая, подвижная. Вопрос о разделе имущества – сын ее взрослый уехал со своей пассией в Америку на постоянное место жительства, там уже развелись, и супруга затеяла раздел имущества. Тут и вспомнилась квартира в Екатеринбурге, приватизированная мужем в период брака. Я объясняю заказчице, что бояться, мол, нечего, все имущество, что по безвозмездным сделкам приобретено (в том числе и по приватизации) – в браке не делится. И вообще – странно, что американский суд судит раздел русской квартиры – подсудность дел по разделу русской недвижимости принадлежит русским судам. Она говорит: - Я это понимаю. Мне нужно письменное заключение для американского суда со всеми ссылками на законы. - Хорошо, сделаем, - говорю я. - Только отразите пожалуйста, все цитаты из законов. Американцы же такие тупые, им все разжевывать надо. Вот был случай – реальный, произошел с моим сыном, когда он уже жил там. Наловил рыбы и развесил на балконе на веревке сушиться. Вечером домой возвращается – его квартира опечатана полицейским скотчем. Начал разбираться, что случилось. Оказывается, его сосед увидел, что на балконе сына сушится рыба и позвонил в полицию. Полиция опечатала квартиру по обвинению сына в ИЗДЕВАТЕЛЬСТВЕ НАД ЖИВОТНЫМИ!!! Ну не тупые ли? |
|
|
Кошмар в ГИБДД |
|
|
|
Дело было в 2001 году. Угораздило меня тогда утерять барсетку с документами на машину, все посеял – и права, и временное разрешение, и свидетельство пластиковое. Пошел восстанавливать. Написал заявление, объяснение о том, что утерял документы, не знаю где и не знаю, когда. Уплатил госпошлину и вот уже стою в здоровенной очереди в ГИБДД и жду. В окошке сидит лейтенант и принимает заявления. Распорядок тогда был такой: лейтенант принимает заявление, сзади него в глубине, в служебном помещении стоит несколько столов, там сотрудники оформляют новые документы. Человек в очереди сдает заявление, лейтенант его передает своим сотрудникам, те начинают оформлять. Человек отходит чуть поодаль, и ожидает готовности документов. В конце каждого часа лейтенант прекращает прием заявлений из очереди и начинает выдавать готовые документы. Для этого он выкрикивает фамилии «Иванов!» - из толпы ожидающих выходит, соответственно, Иванов и получает готовые документы. «Петров!» - Петров получает, и т.д. Готовые документы раздаст, и снова начинает принимать заявления из очереди. Дело было в пятницу, над окошком висит табличка, что по пятницам прием документов до 16.00ч. Смотрю на часы: времени – впритык. Опоздаю, наверное. Но шанс есть. Сзади меня еще человек двадцать. Они то на что надеются? Передо мной еще один мужик. И только подходит его очередь, как исполняется ровно 16.00ч., и лейтенант говорит: - Больше заявления сегодня принимать не буду. Мужик передо мной начал суетиться и уговаривать лейтенанта: - Как же так? Можно еще меня принять? Я приехал из области, издалека, специально для этого. Как же мне теперь быть? У меня и бензина не хватит завтра еще раз сюда ехать. Не ехать же сейчас обратно! Примите, пожалуйста, еще у меня. Лейтенант меланхолично смотрит на него и говорит: - Кошмар! Мужик, воодушевившись тем, что лейтенант проникся и вошел в его положение, в трепетной надежде: - Да! Да! Кошмар! Кошмар! Лейтенант, не меняя выражения лица, говорит громче: - КОШМАР! Из толпы людей, ожидающих выдачи готовых документов, выходит толстый мужик. Подходит к окошку и недовольно говорит лейтенанту: - УДАРЕНИЕ ПРАВИЛЬНО СТАВИТЬ НАДО! Похохотали от души. Фамилия его была Кошмар с ударением на «о». |
|
|
Карту купи, лапоть! Или променад по Сибирскому тракту |
|
|
|
Из соседнего Кургана знакомые сотрудники УВД собрались в командировку в Екатеринбург, звонят мне – типа, отправим водителя Валеру, он тебе передаст кое-какие бумажки. Хорошо, жду завтра. На следующий день утром звонит мне на сотовый Валера, и говорит, что он стоит на Сибирском тракте, и ждет, что я подъеду к нему и он передаст мне документы. Якобы, я лучше город знаю, и мне проще подъехать. Ладно. Садимся с Ольгой (супругой) в машину. Она спрашивает, типа, а он где стоит – на самом Сибирском тракте, или на дублере Сибирского тракта? (для курганцев – это разные улицы). Я звоню Валере, мол, где стоишь – на Сибирском тракте или на дублере Сибирского тракта? Он глаголет, мол, что таких словей, как "дублер" он не знает, и что он стоит именно на Сибирском тракте, где недостроенное метро. Я еще засомневался – недостроенное метро у нас только на Ботанике, которая вообще не в эту степь. Ну да ладно, мчимся с Ольгой именно на Сибирский тракт, весь его проехали – нет его. Ольга мне говорит, что дорога на Курган выходит по Тюменскому тракту, а не по Сибирскому, и что искать его надо бы на Тюменском тракте. Я ей говорю, что человек конкретно сказал мне, что он стоит на Сибирском тракте, и второй раз у него спрашивать не стоит, знает же, что говорит. Ездим целый час, короче, у меня и лампочка вдруг загорелась с противным писком, типа, бензин вот-вот кончится, я начал не по-детски стрематься, что, мол, встанем и заглохнем в пробке, и будем тут куковать. Звоню Валере – мол, где стоишь, а то есть у нас тут еще и Тюменский тракт, а я вспух уже ездить по Сибирскому туда-обратно. Он мне отвечает, типа, а что это такое – Тюменский тракт? Мы с Ольгой ему – смотри на карте ниже, под Комсомольским поселком. Он посмотрел и говорит: "А, да, я на нем и стою!". Мы туда – на Тюменский тракт. Выезжаем – стоит там, ирод. Подхожу, здороваемся. Он говорит – че, вы, типа, не могли найти-то? Смотрю, рядом – магазин-супермаркет, называется "Сибирский тракт", на сто метров дальше – здоровенная вывеска автосалона "МЕТРО", и рядом тротуар перекопан. Он мне на это все показывает, и говорит: "Вот – Сибирский тракт, вот – метро (на табличку), и на яму – недостроенное". Я ржал, как конь. Как в кино: «Дерево там такое… И мужик – памятник…» КАРТУ КУПИ, ЛАПОТЬ!!!
|
|
|
Правильные отношения с прокуратурой |
|
|
|
Предыстория для тех, кто не посвящен во взаимоотношения милиции и прокуратуры, т.е. является счастливым человеком. Прокуратура является надзорным органом. Прокурор подписывает обвинительное заключение в конце каждого уголовного дела (а может и не подписать!), прокурор может направить представление о наказании, прокурор может направить дело на дополнительное расследование (что является большим минусом для милиции), и т.д. В общем, у прокуратуры полномочий больше, в руках у прокуратуры правовой кнут, и милиция постоянно стелется перед прокуратурой до того момента, как подписано обвинительное заключение, и сильно злится, если оно не подписано. Но сделать уже ничего не может. А прокуратура, соответственно, ведет себя как хозяин, свысока и надменно поглядывая на милицию, типа «Вы давайте-ка, работайте, а мы еще подумаем, пропускать ли это дело в суд или наказать кого-нибудь». Ну и, собственно, сама история. Я работал следователем по особо важным делам по расследованию налоговых преступлений в городе Н-ске, областном центре. Поручили мне как-то дело, которое при первом взгляде ничем особым и примечательным не отличалось – в одном из районов в области, видимо, был произведен рейдерский захват металлургического завода. Всего во всей области было два таких завода, второй – в самом областном центре, и собственником его был господин А-ский, весьма состоятельный и влиятельный человек. Поглотив и присвоив второй завод в районе, он стал монополистом во всей области. Но на первоначальной стадии уголовное дело было возбуждено по факту, в отношении неустановленных лиц, фамилия А-ского нигде не фигурировала, подписал постановление о возбуждении не областной прокурор, а прокурор района, который А-ского не знал. В первые дня расследования прокуратура обычно делами не интересуется, поэтому все бразды правления были в моих руках. С операми я организовал обыски на заводе в районе и на заводе в областном центре, принадлежащем А-скому. Группа изъяла кучу документов в районе, а я сам делал обыск на заводе А-ского, лично ему предъявил постановление о производстве обыска. Все официально, поэтому препятствовать открыто он не мог. Мы с операми нашли несколько важных документов, пока не вдаваясь в их содержание – просто все подряд изъяли, записали в протокол обыска, вручили копию протокола А-скому и уехали. После нашего отъезда А-ский прочитал в копии протокола, ЧТО ИМЕННО мы изъяли, и представил, что ему за это грозит и сколько лет ему могут за это дать. И вот тут-то началась грандиозная движуха. Опера мне сразу говорили, что А-ский – человек очень непростой, поэтому после обыска лучше идти сразу домой, сотовый телефон пока отключить. Я так и сделал. Вечером, уже после 20.00ч. прихожу домой, и сразу звонок на домашний телефон. Трубку не беру. Звонили долго, потом положили трубку. Я задумался. Вечером могла позвонить моя мама, у нее больное сердце, вдруг звонила она? Звоню ей сам – она говорит, что не звонила, все нормально. Ну ладно, пока. Кладу трубку и сразу – звонок. Думаю – блин, спалился, тот, кто звонил – понял, что я дома, линия была занята одну минуту. Ну ладно, хрен с ним, беру трубку. Женский голос: - Павел Витальевич? По противному и знакомому тембру уже понял, кто это. - Да. - Это прокурор отдела по надзору за расследованием уголовных дел областной прокуратуры К-ина. Где вы находитесь? Мы вас нигде найти не можем. В разговорах с таким людьми надо контролировать свои фразы, чтобы не сказать лишнего. - После окончания рабочего дня я пошел домой. Пауза, молчание, слышно, как она скрипит зубами от злости, но противопоставить такому ответу ничего не может. - Рядом со мной – заместитель прокурора области В-ов. Я передаю ему трубку. Мужской голос: - Алло, Павел Витальевич? - Да. - Это В-ов. Где вы сейчас? - Дома. - Вы сегодня провели обыск на заводе таком-то? - Да. - Где находятся изъятые документы? - При уголовном деле, в управлении. - Вам надо срочно, сейчас подойти в областную прокуратуру. Сколько вам времени нужно, чтобы прибыть? - Примерно минут 30 – 40. - Ждем вас через полчаса. Положил трубку. Сразу снова звонок. Беру: - Алло? - Паша? По голосу узнаю свою начальницу отдела, полковника, она на моей стороне, ей можно доверять. - Ты где? Тебя тут областная прокуратура ищет, рвет и мечет. Ты что натворил? Кратко рассказал ей, что провел обыск на заводе А-ского, и изъял важные документы. Прокуроры меня уже вызвонили, требуют, чтобы я пришел к ним. - Они заберут дело, как бы не выкрали оттуда документы, дело даже не сшито. - Ну ладно, это все-таки прокуратура. Скрепкой их скрепи и отдай, не можем же мы им отказать. Со мной согласовал, если что. Это меня успокоило, мое непосредственное начальство на моей стороне. Одеваюсь и иду на порку в областную прокуратуру, хотя вины моей ни в чем нет. Прихожу около 21.00 ч. Уже поздно, темно везде, все кабинеты закрыты, в здании тихо, никого нет. Свет горит только в кабинете заместителя областного прокурора. Стучу, открываю дверь и захожу. - Разрешите войти? В кабинете сидят сам заместитель областного прокурора В-ов, начальник отдела по надзору за расследованием уголовных дел М-ев и прокурорша К-ина. В кабинете накурено, хоть топор вешай. Курят все. У заместителя прокурора трясутся руки. Я вижу, что ситуация нагрета до крайности. - Проходи, садись. Сажусь. - Что ты сегодня изъял на заводе? - Документы, какие именно – пока не анализировал. - Где они? - В моем кабинете в управлении. В-ов повернулся к М-еву и К-иной. - Надо ехать и забирать их. Они кивнули. - Деньги на такси есть? К-ина говорит: - У меня есть. М-ев порылся в карманах: - Да ладно, у меня хватит. Они сами вызвали такси. Я уже ничему не удивляюсь, так ситуация приобретает просто фантастический оборот и чего ожидать – неизвестно. Как подъехало такси – мы с М-евым сели и поехали в УВД. Пока М-ев сидел в такси, я зашел к себе в кабинет, достал все изъятые документы, сложил их по порядку, составил сопроводительное письмо и вернулся в такси. Молча вернулись обратно. Заходим в кабинет заместителя областного прокурора. - Привезли? Я говорю: - Да. Только я отдам их по сопроводительному письму (неслыханная наглость со стороны следователя при разговоре с таким высокопоставленными прокурорским чинами). В-ов сказал К-иной: - Подпиши ему. К-ина подписала на копии сопроводительного, что документы приняты. Я забрал копию с ее подписью, попрощался и ушел. Более в тот день эксцессов не было. На следующий день с утра сижу у налоговых оперов и рассказываю эту историю. История очень необычная – опера и начальство налогового отдела слушают, открыв рот и вытаращив глаза. Такой ситуации еще не было в истории областного УВД. Я закончил рассказ, начальник налогового отдела УВД спрашивает: - И что, прямо зам областного прокурора оплатил такси и тебя свозили за документами? - Ага. Он раскинулся в кресле, вытянул ноги, заложил руки за голову и мечтательно поднял глаза в потолок: - Хорошие времена наступают… Правильные… Прокуратура нас на такси возить будет. На работу… С работы… На обед… Из-за ржача всех присутствующих больше никто работать не мог. |
|
|